Помимо дорического, ионического, коринфского ордеров Древней Греции выработала еще один, малоизвестный, тип ордерной системы — эолийский. О нем шла речь в главе 3 данного раздела. Однако о некоторых его особенностях можно судить на примере храма бога Аполлона в Неандрии.

В этом храме обнаружены наиболее интересные из эолийских капителей. Дошли они до нас в плохой сохранности. Храм стоял на невысоком одноступенчатом подии (стилобате) и, по всей вероятности, представлял прямоугольную постройку с глухими каменными стенами без наружной колоннады шириной 9,3 м, длиной 21м.

Сильно вытянутая целла была разделена семью колоннами, расположенными по продольной оси на отдельных фундаментах. В храме были найдены терракотовые черепицы. Это говорит нам о том, что кровля храма имела некоторый уклон, и можно предполагать, что она была пологой и двухскатной. Колонны имели гладкие стволы, без базы и были составлены из небольших барабанов. Диаметр их невелик — 53 см у основания и 40 см у шейки.

Каждая из найденных в храме капителей состояла из двух частей. Верхняя часть представляет собой два больших, поднимающихся почти вертикально завитка волют,Лйзжанчивающихся круглым глазком — отверстием (5-14 см в диаметре). Промежуток между ними занят плоско прорисованной пальмой из семи лепестков. Нижнюю часть составляют два расположенных один над другим венка ниспадающих пальмовых листьев (на некоторых эолийских капителях — это те же листья, лишь перехваченные посредине).

Венки отделяются от волют нешироким выпуклым валиком. Верхняя часть капителей вытянута в ширину (высота их составляет около 60 см при ширине 120-130 см и толщине 36-48 см). Колонны стояли на продольной оси храма, задняя сторона капителей выполнена менее тщательно. Это говорит нам о том, что капители были обращены лицевой стороной к входу и поддерживали поперечные прогоны, по которым был уложен коньковый брус пологой двухскатной кровли. «Происхождение эолийской капители, создававшей образ свободно развернувшегося цветка, обычно связывается с некоторыми декоративными мотивами, встречающимися в странах Ближнего Востока.

Так, в качестве прототипа можно привести рельеф из Тель-Халафа, который дает примитивное изображение финиковой пальмы в момент сбора ее плодов. Вершина пальмы изображена в виде двух волют с пальметтой посредине и напоминает эолийскую капитель. Нужно помнить, что декоративные мотивы Древнего Востока обычно символичны и связаны с религиозными представлениями. Выращивание финиковой пальмы имело очень большое значение в хозяйстве древнего Двуречья и Сирии, поэтому пальма считалась там священным деревом.

Ее изображения из бронзы воздвигались наравне с изваяниями священных животных. Однако изображение пальмы не могло найти применения в качестве опоры здания. Зато в постройках горных местностей Сирии, где дерево играло уже значительно большую роль, мы встречаем внутренние деревянные опоры и входные портики с колоннами. Здесь опора могла получить декоративную обработку, воспроизводящую древнюю священную форму пальмы.

Подлинной сиро-хеттской капители не удалось найти. Можно думать, что она вырезалась из дерева, как и ствол. Все же в Сирии был найден обломок огромного каменного трона VIII в. до и. э., спинку которого поддерживали две колонны. Сохранившаяся капитель одной из них имеет венок из ниспадающих пальмовых листьев поверх двух подушек, напоминающих эгейские, и увенчана двумя парами волют».

Данное предположение В. Ф. Маркузона может говорить нам о том, что развитие эолийского зодчества как составной части общеэллинского культурного процесса развития цивилизации, формировалось в условиях, во многом близких развитию стран тогдашнего Ближнего Востока и Средиземноморья. Именно в этом можно видеть явную близость эолийской капители к некоторым архитектурным формам Ближнего Востока.

Вопрос о том, являлись ли эолийские капители одной из частей нового архитектурного ордера в декоративных исканиях ионийских зодчих или одним из прототипов ионической капители, остается нерешенным. Большинство современных исследователей считают, что последнее предположение более вероятно.