Многие женщины из рода Шереметевых (урожденных и принявших фамилию при замужестве) в добрых делах хотели не отставать от мужчин. При этом женщины рода Шереметевых нередко отличались редчайшей духовной силой, терпением, преданностью своим возлюбленным, мужьям. Среди них особенно выделяются жена П.Б. Шереметева Варвара Алексеевна (1711—1767 гг., урожденная Черкасская, до 30 лет ждала разрешения на свадьбу с ним, родила 7 детей), а также Наталья Борисовна (1714—1771) — сестра графа П.Б. Шереметева, жена князя И А. Долгорукого (лучшего друга юного царя Петра II; она только 26 дней была счастливой супругой, последовала за мужем и его семьей в ссылку в Березов, родила двоих детей, после казни мужа и почти 11 лет жизни в ссылке ей разрешили вернуться; написала интереснейшие «Своеручные записки княгини Натальи Борисовны Долгорукой 1767 года»), и, конечно, бывшая актриса П.И. Шереметева.

Прасковья Ивановна Жемчугова (1768— 1803) родилась в семье крепостного кузнеца графов Шереметевых — Ивана Степановича Ковалева, который крепко пил; в его семье было 6 детей. Крестьяне — жители ярославской деревни Березина — отметили удивительный голос его дочери Параши, которую приглашали петь на свадьбах и бабьих посиделках. Тогда одной из забав графов П.Б. и Н.П. Шереметевых был театр (самый лучший крепостной театр своего времени), в котором играли их талантливые крепостные, обученные театральному искусству. В возрасте 8 лет Параша попала в набор малолеток, которых намеревались учить и сделать крепостными актрисами и актерами. Параша по воле хозяев получила великолепное по тем временам воспитание и образование, профессиональную подготовку, выучила французский и итальянский языки. Некрасивую, но ярко одаренную девочку заметил красавец 25-летний граф Н.П. Шереметев (1751 —1809), со слабым здоровьем, очень образованный человек (учился в Аейденском университете), знаток и любитель искусств, как и его отец. Он развлекался охотой, театром, крепостными актрисами.

Параша полюбила молодого графа, даже похорошела, хотя не надеялась на его внимание. Ее редкий сценический талант, дивный голос и высокие человеческие качества Н.П. Шереметев все-таки оценил. Она стала «барской пастушкой» (или «барской барыней», «канарейкой» — так в народе называли барских любовниц) в 13—14 лет, Н.П. Шереметеву тогда было 30 лет. Более 20 лет продолжались их близкие отношения. Их объединяли увлеченность сценическим искусством, музыкой, стремление нести людям добро, отсутствие корыстолюбивых намерений и несомненная интимная гармония. Жемчугова прожила всего 35 лет, из них 21 (1779—1800) год выступала на сцене крепостного театра графов Шереметевых до дня его закрытия. Ее сценическим талантом восхищались все, в том числе императрица Екатерина II, императоры Павел I и Александр I, митрополит Платон. Она была счастливой актрисой, но счастливой женщиной была совсем немного — только в короткий период первого этапа романа с графом. Н.П. Шереметев был богатейшим женихом в России, единственным наследником графов Шереметевых, приумножавших свои огромные богатства более 150 лет. Ему намечали в жены внучку императрицы Екатерины II — великую княжну Александру Павловну, дочь знаменитого графа А.Х. Орлова-Чесменского — Анну Алексеевну Орлову-Чесменскую и других знатных богатых девушек.

Прасковья Ивановна Жемчугова
Прасковья Ивановна Жемчугова

Н.П. Шереметев понимал, что должен достойно жениться и продолжить свой род. Когда Жемчуговой было 28 лет, а ему 45, он стал говорить ей о неизбежности их расставания. Она страдала, но не упрекала его, ни о чем не просила, кроме вольной, которую он ей все не давал. Только в ее 30 лет (после 17 лет близости) он все-таки дал ей вольную, но так и не смог сказать, как же он решает их судьбу, как и не смог прервать их близкие отношения. Шереметев принес Жемчуговой — глубоко религиозному человеку — редчайшие духовные страдания, вызвавшие ее нервную болезнь, усилившие ее чахотку (туберкулез, наследственная болезнь ее рода), форсировавшие ее другие физические недуги. Она знала, что незаконное супружество, или сожительство без церковного брака, является тяжким грехом, в который вгоняет людей любовь, лишенная Божьего благословения, что не может принести счастья. После 15 лет работы в театре у Жемчуговой стала быстро прогрессировать чахотка. В 33 года врачи ей совсем запретили петь, стало ясно, что долго она не проживет.

Врачи и духовники — ее и графа — говорили, что только женитьба на ней Н.П. Шереметева, может быть, ее спасет. К этому времени Шереметеву удалось «достать» документы, подтверждающие происхождение Жемчуговой якобы от польского шляхтича Ковалевского, попавшего в русский плен в 1667 г., его потомки якобы стали жить у Шереметева, петровского фельдмаршала, «дворянское» происхождение Жемчуговой облегчало организацию брака графа с ней. Парашу тяготила история с ее выдуманным дворянством, но ей пришлось с этим смириться, забыть ее девичью фамилию Ковалева и стать Ковалевской. В 1801 г. 50-летний Н.П. Шереметев и 33-летняя П. И. Жемчугова тайно обвенчались в Москве. Через 2 года в Петербурге у них родился сын; через 20 дней после родов в возрасте 35 лет она внезапно умерла. Людская молва говорила, что родственники мужа ее отравили, хотели отравить и младенца, но его пристально охраняли, что спасло ему жизнь.

К этому времени император Александр I уже признал их брак, графиня П. И. Шереметева и ее сын Дмитрий были законными наследниками богатейшего графа со слабым здоровьем, от них другие возможные его наследники хотели отделаться. Как ни удивительно, но похороны графини П. И. Шереметевой были почти безлюдными. Знать и родственники Шереметева ее как жену графа не признавали. Не пришли разделить горе Н.П. Шереметева и поддержать его в тяжелый для него момент почти все многочисленные люди, которым он помогал и которых поддерживал. Не пришли и те, которым также очень много помогала П. И. Жемчугова-Шереметева, ведь чуть ли не все свои доходы она отдавала нуждавшимся, почти ничего для себя не скопила. Шереметев нашел силы для дела, задуманного вместе с любимой женой. Он продолжил создание приюта для бедных и убогих — Странноприимного дома в Москве — на 100—150 человек. Хотя Н.П. Шереметев и жалел о кончине жены, безгранично любил сына и обеспечивал охрану его жизни, тем не менее он довольно быстро утешился с другой бывшей его крепостной актрисой, куда более красивой, чем умершая жена, — с крепостной Аленой Казаковой. Молодая метресса нарожала ему еще сыновей, которые получили вольную и материальное обеспечение, стали именоваться баронами Петровыми. После смерти жены Н.П. Шереметев прожил 6 лет, умер он в возрасте 58 лет. Похоронили его рядом с женой в Александро-Невской лавре.