Интерьеры небоскребов

26

В конце 1930-х на последнем этаже Эмпайр-стейт-билдинг заседает Комитет по планированию Всемирной ярмарки 1939 года. Предмет его заботы находится не на самом Манхэттене, а рядом — во Флашинг-медоуз в Квинсе.

Но это не важно: «Батарея подзорных труб на крыше чертежной комнаты позволяет хорошо видеть место будущей

 «Сон Венеры» Дали на Всемирной ярмарке 1939 года «Снаружи здание смутно напоминает гипертрофированного моллюска и украшено гипсовыми женскими фигурами, какими-то колючками и прочими странностями Все это ужасно интересно и увлекательно » (Life 1939 March 17)

Откровение внутри «Перисферы» «Демопо- лис» — метрополис индустриальной эпохи «Этот город — совокупный результат всех исследований всех урбанистов мира В самом его центре стоит единственный стоэтажный небоскреб, где размещаются все службы будущего города Широкие улицы разбегаются от этого центрального здания к садам, паркам и спортивным площадкам » (France-Soir 1938 August 25) После многих лет безжалостной пропаганды модернизма, организованной руководством Музея современного искусства, «Демополис»

возвещает коллапс манхэттенизма, тот самый момент, когда манхэттенские архитекторы отказываются от своей идеи небоскреба как божественного инструмента контролируемой иррациональности (а значит, и от представления о метрополисе как о столице культуры перегрузки) и голосуют за образ «башни в парке», вдохновленный прежде всего Ле Корбюзье Только тот факт, что в центральном небоскребе сто этажей, выдает некоторую слабую связь с манхэттенизмом ярмарки — каждый может соотнести свой рисунок с реальным участком…»33.

Сама ярмарка задумана, как анти-Манхэттен. «По контрасту с небоскребами близлежащего Нью-Йорка павильоны ярмарки — это в основном одноэтажные сооружения без окон, с искусственным освещением и вентиляцией. Некоторая унылость пустых поверхностей преодолевается за счет скульптур, фресок и теней от деревьев и вьющегося винограда…»34.

Павильоны — моллюски без раковин — выглядят как интерьеры, изгнанные из манхэттенских небоскребов, как собрание архитектурных медуз, выброшенных на берег прежде, чем они достигли конечного пункта назначения: игл- небоскребов.

Среди этих медуз Дали возводит свой первый архитектурный проект — гипсовый павильон, в котором представлен «Сон Венеры». Неофициально он известен как «20 ооо ног под водой».

По сути, это водоем, населенный представительницами прекрасной половины Америки — стройными, атлетически сложенными, сильными, но в то же время женственными и соблазнительными.

Внешний вид павильона (крутой замес из всяких странностей) только подчеркивает мудрость манхэттенизма, скрывавшего невыразимое за фасадом обыденного.

Променяв вербальное завоевание Манхэттена на постройку конкретного фрагмента истинно далианской архитектуры, Дали рискует скатиться от возвышенного к смешному.