После рассмотрения органических и музыкальных аналогий законно поставить общий вопрос о познавательной роли аналогических определений в архитектурной теории Альберти. Значение таких определений совершенно совпадало для Альберти со значением пропорций: и те и другие устанавливают логическую связь между разнородными элементами, приводят к единству разнородного и слиянию противоположностей.

Трактат «О зодчестве» полон определений по аналогии. Так, Альберти определяет балку как горизонтально положенную колонну, арку — как согнутую или искривленную балку, цилиндрический свод — как совокупность арок, пересекающихся в одной точке, ит.д.1 Точно так же в книге X, которая посвящена гидротехнике, Альберти рассматривает реку как скопление ручьев, проточное озеро как расширившуюся реку, канал как «уснувшую реку» и колодец как «неподвижный ручей»,1 2 В книге VIII он определяет перекресток как небольшую площадь, в книге V определяет внутренний двор дома как часть, к которой «меньшие части дома сходятся словно к форуму всего здания», в той же книге говорит о главной башне крепости как своего рода меньшей крепости, имеющей «все то, в чем нуждается крепость».

Аналогии эти не являются случайными и беглыми уподоблениями. Основываясь на них, Альберти распространяет сказанное об одном члене аналогии на второй: «Колодцам нужно то, что требуется источникам», «незачем повторять уже сказанное о реке», «канал нуждается во всем, что нужно реке».3 Определяя цирк как «театр, концы которого вытянуты по параллельным линиям», и амфитеатр как два театра, «соединенных концами ступенек в сомкнутый охват», Альберти перечисляет архитектурные элементы, отличающие каждый из них. К расположению лагерей он считает приемлемым все то, что ранее было сказано о расположении городов, так как лагеря являются «как бы некими рассадниками городов».

Но такие аналогии служат не только целям экономного изложения. Альберти делает из них выводы конструктивного и художественного порядка. Он ставит, например, в связь понятие колонны и понятие стены: «…Ряды колонн не что иное, как стена, во многих местах пробитая и разомкнутая»; а отсюда он делает вывод, что стена «будет возводиться подобно колоннам», то есть если ее высота соответствует высоте колонны с капителью, то «толщина ее должна быть та же, что у колонны внизу». Он повторяет то же требование в седьмой книге: отношение высоты стены к ее толщине «должно быть равно тому же отношению в колоннах».4 Определяя ширину дорических, ионических и коринфских дверей, Альберти, видимо, исходил из определения балки как поперечно положенной колонны: длины перемычек во всех трех случаях относятся как 7:8:9, то есть отвечают основному отношению между высотами колонн в трех ордерах.5 Убывание ярусов башни соответствует закону утонения колонн.6

Таким образом, аналогия для Альберти была не только приемом литературного изложения, но в известном смысле и методом мышления. Черта эта не являлась индивидуальной его особенностью: она роднила его с господствующими течениями научной и философской мысли Ренессанса. Попытаемся на некоторых примерах подробнее вскрыть особенности аналогического метода Альберти и родство его с мышлением этой эпохи.

Мы только что упомянули о его определении балки как поперечно положенной колонны. На первый взгляд, оно, казалось бы, несовместимо с тем определением колонн, которое дает сам Альберти: «…Крепкая и постоянная часть стены, водруженная отвесно от земли до вершины для поддержания крыши».

На самом деле это не так. И не случайно, что на почве именно этой аналогии зарождается 200 лет спустя систематическая теория сопротивления материалов. Как известно, часть первого систематического изложения этой теории принадлежит Галилею в его знаменитых «Discorsi».