Его истинный талант раскрылся в России…

Взоры архитекторов разных стран были обращены к одному из красивейших городов Европы — Петербургу.

«Северной Пальмирой» называли Петербург за красоту его дворцов и площадей. Огромное строительство, которое велось в столице России, давало возможность многим иностранным архитекторам раскрыть свои способности, и они мечтали получить здесь работу. Одним, из таких иностранцев был .

Тома де Томон родился 1 апреля 1760 года в Швейцарии, в Берне. О его начальном образовании нет никаких сведений. Молодым человеком он со своим отцом приезжает в Париж. Отец Томона был на военной службе и хотел, чтобы сын сделал карьеру на этом поприще. Но военная служба не интересовала молодого человека. Любовь к прекрасному, изящному и богатое воображение — все это нашло отражение в его рисунках, у юноши появился серьезный интерес к архитектуре. Итак, не военная служба, а творение прекрасного стало смыслом его жизни.

Томон поступает в Парижскую Академию художеств. Успехи, которых достиг Томон в стенах Академии, позволили ему продолжить свое образование в Италии.

Рим в то время был школой для молодых художников, скульпторов и архитекторов. Многочисленные постройки — гениальные творения итальянских мастеров — были наглядным пособием для будущих архитекторов. Томон с огромным интересом изучает памятники архитектуры. Он делает множество карандашных зарисовок в специальные альбомы. Серию зарисовок, которая составит пять альбомов, Томон назовет «Воспоминание Италии».

ТОМА ДЕ ТОМОН

После обучения в Риме Томон вернулся в Париж. Пробыв в Париже некоторое время, он уехал в Венецию, а затем переехал в Вену. В Bene он работал на должности архитектора у богатого покровителя графа Эстергази. Там он знакомится с известным композитором Францем Йозефом Гайдном.

Исследователи творчества Томона отмечали, что истинный талант зодчего раскрылся в России. До приезда в Россию он никак не проявил себя как .

В 1799 году, по заведенному тогда порядку докладывать о приезде иностранцев в страну, курляндский гражданский губернатор Дризон сообщал императору Павлу I: «Из Вены в Москву проехал швейцарский подданный архитектор Томас Томон с женою, с паспортом за рукою князя Безбородко». Павел I заинтересовался архитектором: в Петербурге велось большое строительство, и Томона можно было привлечь к работе. Но Томон направлялся в распоряжение штальмейстра князя Голицына, в имение, которое находилось в селе Алексиановке Гжатского района, «для произведения там разных строений».

Томон прожил в имении Голицына больше года. За этот отрезок времени было построено мало. Планировалась реконструкция имения, но смерть князя не дала возможности архитектору осуществить свои замыслы, и в 1800 году Томон вместе с женой уезжает в Петербург.

Ценитель прекрасного был покорен красотой Петербурга. Он увидел здесь замечательные творения русских архитекторов, расцвет русской классической архитектуры. Но Томону еще предстояло получить известность, затем работу и признание в столице России.

В Петербурге Томон посещает занятия в Петербургской Академии художеств, изучает памятники архитектуры России и знакомится с ведущими архитекторами того времени. Все это помогло сформироваться Томону как архитектору и в дальнейшем занять ведущее положение в России.

Прекрасный рисовальщик, он постепенно приобретает широкую известность своими замечательными рисунками. В первый год своего пребывания в Петербурге он получил звание академика перспективы за серию своих рисунков. А спустя два года император Александр I зачисляет Томона на службу в качестве личного архитектора.

Звание академика перспективы давало Томону право участвовать в конкурсах, в частности в конкурсе на проект Казанского собора. Однако Томона постигла неудача. Был принят проект талантливого русского архитектора А. Н. Воронихина.

Неудача не сломила Томона. Вскоре ему представилась еще одна возможность показать свои способности. Это было связано с возведением здания Биржи на стрелке Васильевского острова. В допетровские времена остров, на котором находится Биржа, был покрыт густым лесом, в котором водились дикие звери.

После закладки Петропавловской крепости Петр I велел поставить на стрелке острова артиллерийские орудия — в случае нападения врага орудия должны были помогать крепости огнем. Командовал батареей Василий Корчмин. Петр I, посылая ему приказы, для краткости писал: «Василию на остров». Думали, что отсюда и пошло название. Но это было совпадение имен.

В книге для сборов налогов за 1500 год остров был записан как «Васильевский». Новгородцы назвали остров но имени местных жителей — новгородских посадников Василия Селезня, Василия Казимира и Василия Ананьина. В дальнейшем остров называли Княжеским или Меншиковым, Преображенским. Но эти названия были недолговечны. Утверждать сейчас, по имени какого Василия остров получил свое название, невозможно. Ясно одно, что Васильевский остров — самое старое название.

После смерти Петра I петербургский порт был переведен на Васильевский остров. У нового порта возник торговый центр с таможней, Биржей и Гостиным двором.

Огромен труд архитектора. Бессонные ночи, сомнения и вечный поиск при работе над проектами… Но порой достаточно только одного гениального творения, чтобы войти в архитектурное бессмертие. И тогда, когда мы произносим имена архитекторов, рядом с этими именами встает в нашей памяти их сооружение: — Адмиралтейство, — Казанский собор. Так случилось и с Томоном. Тома де Томон — Биржа. Но до этого признания было еще далеко.

ТОМА ДЕ ТОМОН

Биржа не была единственным зданием, построенным Томоном. Он выполнил множество проектов как жилых, так и общественных. География его проектов обширна — большие и малые города России.

В Петербурге, на площади, расположенной между рекой Мойкой и Екатерининским каналом, по распоряжению Екатерины II было построено деревянное театральное здание. Позже было решено на месте деревянного построить новое каменное здание для театра. Постройку поручили архитектору Л. Ф. Тишбейну. В 1783 году новый театр был открыт. Он был самым большим в Европе. Но с 1785 года в театре многократно проводились переделки и различные ремонтные работы.

Бурный рост столицы и возрастающее значение России среди других государств требовали величественного театра нового архитектурного облика. Осуществить эту идею было поручено архитектору Томону. К осуществлению этого проекта Томон приступил в 1804 году. Перестроенный театр считался одним из лучших зданий эпохи русского классицизма. По существу это был совершенно новый театр.

К сожалению, спустя пять лет театр сгорел, и только в 1818 году он был перестроен архитектором А. Модюи. В новом перестроенном театре от прежнего томоновского здания ничего не осталось. В 1836 году театр был снова переделан. Наконец и это сооружение было снесено, и на этом месте было построено новое здание, в нем в 1862 году была открыта Петербургская консерватория.

Столь же драматична судьба театра, построенного в Одессе по проекту Томона в 1809 году. Три раза театр перестраивали, а в ночь на 1 января 1873 года пожар уничтожил здание.

В 1803 году Томон выполнил несколько проектов театральных зданий; в 1811 году он участвовал в конкурсе на постройку театрального здания на территории, где впоследствии построит Александрийский театр.

По проектам Томона в Петербурге строятся дома для Лаваля и Северина.

Для Строганова Томон выполнил проект жилого дома. Но судьба этого проекта неизвестна.

В Петербурге зодчий возводит интересное здание — амбары Сального буяна, одного из петербургских гостиных дворов. (В те времена буяном называли ровное место, служившее речной пристанью, там выгружали различные товары. В середине буянов строились амбары, где хранились эти товары.)

В конце XVIII и в начале XIX века российские города начали застраиваться административными, торговыми и жилыми зданиями, в создании которых Томон принимал активное участие.

В Одессе Томон строит огромное здание госпиталя и монументальные портовые склады.

Как придворный архитектор Томон выполнял ряд работ по внутренней отделке помещений Зимнего дворца.

В течение трех лет, с 1806 по 1809 год, Томон работал над малыми архитектурными формами — фонтанами. Они были установлены в 1809 году по дороге из Петербурга в Царское Село.

Фонтан в 1939 году был перенесен в сквер у Казанского собора.

Томон не ограничивался только этими проектами и постройками. Он занимался также и монументальной архитектурой.

Среди его работ была величественная Полтавская колонна. Колонна была воздвигнута в 1809 году в Полтаве, в честь победы русской армии над шведскими войсками Карла XII. Продолжая работать над этой темой, Томон в 1811 году закончил проект монумента-мавзолея, который предполагали установить на месте погребения русских воинов, погибших в Полтавской битве. Но проект не был осуществлен.

Мавзолей «Супругу — Благодетелю»

Среди монументальных сооружений Томона особое место занимает мавзолей в Павловске. Памятник Павлу I — мавзолей с надписью «Супругу-Благодетелю» был выстроен в Павловском парке, на берегу реки Славянки, по распоряжению жены Павла I — Марии Федоровны.

Для создания этого мавзолея были приглашены Томон, и др. Из всех проектов императрица выбрала проект Томона. Вместе с ним над проектом работал один из крупнейших скульпторов того времени — И. П. Мартос (1754-1835), который выполнил надгробие внутри мавзолея. Совместная работа двух талантливых мастеров была признана шедевром русского искусства.

Каким был мавзолей «Супругу — Благодетелю»? Обратимся к книге Томона: «Этот маленький храм в форме параллелограмма, то, что греки называли простилем, т. е. с одним портиком в четыре колонны и двумя пилястрами, стоящими на равном расстоянии, увенчанные фронтоном, где можно прочитать: «В память незабвенного» (впоследствии эта надпись была заменена на «Супругу-Благодетелю»). Карниз дорического ордера с триглифами и метопами, занятыми античными головами, выражающими скорбь.

На тимпане западного фронтона была дана надпись-посвящение Павлу I. Внутреннее помещение, или интерьер, напоминает залу sacellum, а подражанием которому является этот маленький храм, где почитается образ оплакиваемого предмета. Эта зала предназначена для хранения памятников императорской фамилии.

Кроме памятника Павлу I Томон выполнил ряд великолепных надгробных монументов, которые были установлены в Киево-Печерской лавре и на Лазаревском кладбище в Александро-Невской лавре.

мавзолей с надписью «Супругу-Благодетелю»

Последние годы жизни

В 1810 году Томон обратился в Ученый совет Академии художеств с письмом, в котором говорилось: «… я в течение тридцати лет всегда занимался архитектурой…, осмеливаюсь надеяться, милостивые государи, что Вы не откажете в моей просьбе, с которой я имею честь к Вам обратиться, а именно добавить к тем почестям, которые я от Вас получил, звание профессора архитектуры».

1 сентября 1810 Тома де Томону было присвоено звание профессора архитектуры.

В 1811 году в Институте инженеров путей сообщения освободилось место заведующего кафедрой рисования и архитектуры. Томон мечтал заняться педагогической деятельностью, и 20 июля 1811 года его мечта сбылась. Он был определен профессором в этот институт с чином майора.

Здание института, в котором начал свою преподавательскую работу Томон, со временем перестало соответствовать условиям для проведения занятий. Было принято решение о строительстве нового специального здания института. Поректированием и строительством института стал заниматься Томон.

В этом же году, для летней резиденции Александра I Каменноостровского дворца, Томон выполнил проект планировки сада. Этот дворец был выстроен талантливым русским архитектором В. И. Баженовым для Павла I.

В последние годы жизни Томон совмещал свою основную работу с работой художника на стекольной и фарфоровой фабриках.

23 августа 1813 года, на 53-м году жизни, полный творческих идей, в расцвете своей архитектурной карьеры, Томон скоропостижно скончался. Похоронили его на Лазаревском кладбище. На могиле установили гранитное надгробие.

На собрании Академии художеств, посвященном памяти профессора перспективы и архитектуры Тома де Томона, было сказано, что «способность сего отличного художника состояла в богатстве идей, скорости сочинения и красоте рисунка». Потеря этого великолепного архитектора была «столько же чувствительной для друзей его, сколь важной для художества»’.

После смерти Томона осталось много картин, библиотека и богатейшее архитектурное наследие. Несмотря на все попытки вдовы Томона продать большое количество чертежей архитектора, покупателей не находилось. Тогда вдова предложила их императору Александру I.

Купив чертежи, Александр I передал их Эрмитажу, где они хранятся и до настоящего времени.