и Руска предусматривали многие дома на полу­подвалах (1/5 часть всех фасадов), в соответствии с правилами строительства Пе­тербурга, обрекая живущих на пребывание в антигигиенических помещениях. Стасов уже здесь от этого отказался и только в одном случае допустил полуподвал. Позднее, в 1820 году, при его участии будет отменено правило о полуподвалах новыми строительными предложениями, подготовленными Комитетом для городских строений и гидравлических работ.

Остро ощущая окружающую действитель­ность и учитывая запросы жизни, исходя из практических и утилитарных норм и габари­тов, Стасов создал предельно экономичные, простые в производстве и весьма выразитель­ные в художественном отношении фасады, ли­шенные какого бы то ни было декоративного излишества. Простейшим композициям зодчий сумел придать большую выразительность. В условиях местных, экономических и технических ограничений Стасов создал высокохудо­жественные произведения, умело привлекая для этого пропорциональные и композицион­ные закономерности.

Сравнение с проектами Гесте и Руска наглядно свидетельствует о том, что Ста­сов избегает в жилых домах, даже многоэтаж­ных, колонн, допуская их лишь в виде портика в загородных домах. Только в од­ном случае он использует декоративную иони­ческую колоннаду в трехэтажном доме. Это отвечало здравой установке, которая про­пагандировалась, начиная с конца XVIII века, во всех руководствах по архитектуре, в том числе в известных книгах архитектора И. Лема, в частности в его теоретических и практических предложениях о гражданской архитектуре.

Стасов разработал три варианта фасадов: один совершенно новый, без сохранения вы­строенной части, «с переменою в построенном из четырех трех окон», другой «с над­стройкою мезонинов по бокам, вместо назна­ченного посредине» и третий, ут­вержденный и отосланный в Калугу, вероят­но, приближенный к исходному образцу. Нет сомнения, что этот проект Стасова в Калуге был осуществлен, так как недостроенным зда­ние оставаться не могло.

Неудовлетворенность утвержденными фаса­дами жилых домов выражена и в представле­нии курского губернатора, который в 1811 году направил на утверждение пять фасадов жилых домов для города Старого Оскола, составлен­ных местным губернским архитектором.

Эти фасады предусматривали как раз тот случай, когда купцы хотели соединить в одном здании лавки, склады и жилище, что не было предусмотрено разосланными образцовыми фа­садами. Три из представленных фасадов для двухэтажных домов представляют собой по­пытку использовать образцовые фасады (№ 21 и № 30) и сочетать их композицию с аркадой лавок в первом этаже.

Курский губернатор 14 июля 1811 года в своем обращении в мини­стерство полиции подчеркивал, что таких фа­садов «с открытыми для лавок арками не со­размерно числу окон верхнего этажа, как на­пример, в верхнем предполагается семь окон, а внизу четыре арки, чего совсем в тех (апроби­рованных) фасадах нет, да и мера домов им не соответственна», и просил раз­решить устраивать внизу, домов лавки с арками и менять размеры домов по сравнению с апробованными, поскольку «многие из бедных жи­телей не в состоянии выстраивать свои дома мерою по определенности фасадов и делать в них назначаемое каждым количество окон по сообразной же мере».

И астраханский и курский губернаторы под­няли общие вопросы, выражая по существу неудовольствие утвержденными и разослан­ными в виде обязательных фасадами жилых домов, которые не отражали многообразия кон­кретных потребностей и были жестко декрети­рованы как неизменные.

Проекты, поступившие из Астрахани и Кур­ска, переделал В. П. Стасов. Для Астрахани он исполнил новый фасад, который 1 июня 1811 года был препровожден на место с ука­занием министра полиции А. Д. Балашова, чтобы «построение дома сего произведено было сообразно препровожденного фасада». Для Старого Оскола Стасов также сочинил новые фасады, из них 10 были отправлены в Курск губернатору с указанием, что «производство по оным частных строений в городах управляемой вами губернии высочайше дозволено». Че­тыре неутвержденных фасада остались в деле.

Недостаточным жителям, имеющим поло­жение домовых мест низкое, болотистое и за­ливаемое водопольем, вместо каменных строить деревянные дома на твердых столбах…», «… нельзя не стеснить свободы обывате­лей, — пишет далее губернатор, — в производ­стве каменных строений по новым фасадам и приохотить их к тому нет никакой возможно­сти, ибо в том и в другом случае действует и личный капитал каждого и предвидимая от по­строения дома польза, чему доказательством служит то, что почти везде каменные строения и особенно в городе производятся жителями так, что нижний этаж всегда и у всех предо­ставляется единственно на гостиные и торго­вые лавки и все почти дома армянские строят­ся с чердаками на азиатский манер, сколько по обычаю, столько и по жаркому климату».

Аналогичные просьбы об отступлении по тем или иным местным соображениям от апро­бованных фасадов поступали и из других гу­берний. Так, в мае 1811 года калужский граж­данский губернатор направил в Петербург до­кладную записку, в которой указывал, что апробованные фасады из первой и второй ча­стей альбомов, например №№ 39 и 47, имеют чрезмерно большие оконные проемы, «каковые признаются. . . неудобными, как вообще для соблюдения теплоты в таковых малых домиках в зимнее время», так и по условию хозяйствен­ного уклада жителей, «особенно в городе Бо­ровске, коего жители, по большей части имея промысел и пропитание от овощных огородов, делают в домах своих под потолками полати и сушильни, для сушения и хранения в зимнее время луку и других произрастаний и семян, требующих и теплоты и удобного помещения, чего при соблюдении полной меры окон против фасадов иметь уже будет не можно». Губер­натор просит разрешить оконные проемы де­лать небольшими, в l’/г аршина, «обделывая оные по назначенной пропорции плинтусами… с подведением снаружи оставшегося места в окнах пристойною краскою». Рассмотрение этого вопроса было поручено опять-таки В. П. Стасову, который вскоре пред­ставил пять проектов фасадов, составленных, как пишет зодчий, «с тем намерением, чтоб оные удовлетворяли нуждам градских жителей, изъясненным в представлении, не отступали бы много своею пропорциею и видом от фасадов, удостоенных высочайшей апробации для горо­дов и значащихся в первой части на листах 39 и 47». Часть чертежей, представленных Ста­совым, 11 октября 1811 года была утверждена и. выслана в Калугу. Сохранился один ва­риант фасада, не получивший ут­верждения, показывающий прием, к которому прибег Стасов, чтобы сократить остекленную поверхность окон без ухудшения общих про­порций фасада.