Пространство в архитектуре Средневековья

17

Раздел, посвященный принципам организации пространства, принятым средневековой культурой, пожалуй, наиболее сложен для исследования. «Средние века — понятие не столько хронологическое, сколько содержательное», — констатировал авторитетный российский медиевист1. В исторической памяти человечества этот огромный период сопряжен с резко обозначенными ценностными смыслами. По традиции, исходящей от ренессансных гуманистов и поддержанной просветителями, — это безвременье, «темные века», в преодолении косности которых рождалась культура Европы Нового времени. Романтизм противопоставил такой оценке образ эпохи утраченной позже духовной цельности, рыцарских доблестей, одухотворенной красоты. И та и другая позиции побуждали свести громадное многообразие культуры Средневековья к немногим клише, подтверждающим однозначные оценки.

Эпоха, однако, растянута хронологически от поздней античности до Нового времени. При всей инерционности, ее культура прошла через ряд радикальных трансформаций и не была единой; ее существенно различающиеся версии развивались в ареалах распространения восточного и западного христианства; синхронно с европейской христианской существовали отмеченные ярким своеобразием внеевропейские цивилизации. Общая сложность средневекового мира умножилась внутренним расслоением культур, различием мироощущения социальных «верхов» и «низов» безмолвствовавшего большинства. К тому же в европейской культуре темп развития, происходившего в разных слоях, не совпадал. Замедленное движение низовых форм усиливало не только общую сложность культурных контекстов эпохи, но и размытость ее верхней хронологической границы. Традиции, укорененные в ментальности средневековых «низов», продолжали бытовать в послесредневековой культуре, образуя ее скрытые «придонные» слои, порождавшие некие аномалии в обычаях и культуре Нового времени вплоть до XIX в., вопреки утверждавшемуся рационализму. Как писал А. Я. Гуревич, «какие-то черты народных верований и представлений о мире сохранялись в толще народа столетия после того, как „официально4* Средневековье завершилось»2.

При всем том, Средние века отнюдь не были всего лишь разрывом последовательности в развитии культуры, ориентированной на идеалы классики. В эту эпоху, имевшую свои шкалы предпочтений, созданы ценности непреходящего значения, к которым необходимо применять адекватные критерии. И когда Новое время обратилось к возрождению «классического», отрицая ценности, наработанные Средневековьем (для Андреа Палладио «готическое», «средневековое» — всего лишь синонимы варварского), противопоставленные им «вечные» ценности классики были восприняты и истолкованы уже по-новому. Трактовки классического, которые предлагались со времени Возрождения, складывались под влиянием как опыта, накопленного в Средневековье, так и полемики с ним.

В решении проблем архитектуры — в том числе связанных с формированием пространства — мастера Средневековья исходили от радикально трансформированной античной традиции, развивая принципы, отмеченные глубоким своеобразием. Язык архитектурной формы, обогащенный иерархией символов и аллегорий, воплощающий в своих метафорах сложные культурные смыслы, стал общедоступным средством коммуникации, активно использовавшимся для консолидации общества. Закладывались принципы «говорящей» архитектуры, унаследованные современной цивилизацией. Средневековая культура стремилась выработать устойчивые каноны формообразования, в пределах которых развивалось широкое разнообразие региональных, национальных и местных вариантов, создавались произведения, обладавшие глубоко индивидуальным характером. В конкретности последних частное, неповторимое кажется преобладающим над структурной основой, задаваемой каноном и культурной традицией.