Раймонд Худ

658

Манхэттенизм — это урбанистическая теория, которая временно отменяет неразрешимые противоречия между взаимоисключающими точками зрения. Однако для реализации манхэттенистских концепций в структуре решетки манхэттенизму нужен свой представитель, способный, как цитировалось выше, удерживать в голове сразу две противоположные идеи без невосполнимого ущерба для собственной психики. Таким агентом манхэттенизма становится Раймонд Худ.

Он родился в 1881 году в Паутакете, штат Род-Айленд, в зажиточной баптистской семье; его отец был производителем картонных коробок. Образование Худ получил сначала в Университете Брауна, а потом в Школе архитектуры Массачусетского технологического института.

Он работает в различных архитектурных конторах Бостона, но мечтает учиться в Парижской школе изящных искусств; в 1904 году его туда не берут, потому что он недостаточно хорошо рисует.

Он принят в 1905 году. Перед отъездом в Париж он предупреждает своих коллег, что в какой-то момент станет «величайшим архитектором Нью-Йорка».

Худ мал ростом; волосы у него на голове стоят торчком под невероятным углом в 90 градусов. Французы зовут его «1е petit Raymond».

Баптист, он поначалу отказывается входить в собор Нотр- Дам; друзья уговаривают его в первый раз в жизни выпить вина, а уже потом зайти-таки в собор.

В 1911 году Худ работает над дипломным проектом ратуши в Паутакете. Это его первый небоскреб: толстая башня, робким цоколем неловко соединенная с землей.

Он путешествует по Европе, совершает гран-тур, потом возвращается в Нью-Йорк.

Париж — это «годы раздумий», — пишет он. «В Нью-Йорке слишком легко привыкнуть работать не думая, просто из-за количества этой самой работы».

Манхэттен: времени на осмысление нет.

Худ открывает собственный офис в типичном для Манхэттена здании из коричневого камня под номером 7 по Западной 42-й улице, но напрасно прислушивается к «шагам на лестнице».

Он начинает оклеивать офис золотыми обоями, деньги кончаются, офис остается позолоченным лишь наполовину. Одна клиентка просит Худа заново отделать ее ванную комнату. Она ожидает принца Уэльского; большая трещина в стене ванной может его огорчить. Худ советует заслонить щель картиной.

Попадаются странные заказы: Худ руководит «переносом восьми тел из одного фамильного склепа в другой».

В отсутствие работы он не находит себе места; «жирным карандашом делает наброски прямо на скатерти» вместе с друзьями — архитекторами Илаем Жаком Каном (Скуибб- билдинг) и Ральфом Уокером (дом і по Уолл-стрит). Женится на своей секретарше.

Его нервная система постепенно сплетается с нервной системой метрополиса.

В главном зале вокзала Гранд-Сентрал Худ встречает старого приятеля Джона Мида Хауэллса, одного из десяти американских архитекторов, приглашенных к участию в конкурсе на здание газеты The Chicago Tribune; первый приз — 50 000 долларов. Сам Хауэлле слишком занят и потому предлагает Худу сделать проект вместо него.

23 декабря 1922 года их подача за номером 69 — «Готический небоскреб» — получает первую премию. Миссис Худ объезжает город на такси, демонстрируя чек кредиторам.

Худу сорок один год.

Он называет луну «моя» и проектирует здание в форме шара. Его взаимоотношения с Небоскребом становятся все более глубокими.

Он приобретает первую книгу Ле Корбюзье «К новой архитектуре»; все последующие — просто одалживает.

У Худа имеется собственная, предназначенная для внутреннего употребления теория насчет Небоскреба, однако он понимает, что на Манхэттене лучше в этом не признаваться. Худ видит Манхэттен будущего как «Город башен» — слегка модифицированную версию того, что уже существует; однако вместо того чтобы безжалостно выдавливать вверх произвольно выбранные участки, он предлагает объединять сразу несколько больших участков внутри квартала под один проект. В пределах квартала вокруг каждой башни должно всегда оставаться незастроенное пространство — так небоскреб вновь обретет композиционную цельность и некоторую пространственную независимость. Эти «чистые» небоскребы могут легко встроиться в существующую структуру решетки и захватить город постепенно, без серьезных разрушений. «Город башен» будет лесом свободно стоящих, соперничающих друг с другом игл, легко доступных благодаря регулярным улицам решетки: этакий прагматический Луна-парк.