Шар в архитектуре

В 1928 году к Худу обращается полковник Паттерсон, владелец газеты The Daily News. Он хочет построить на 42-й улице типографию с небольшим количеством конторских помещений для редакторов.

По подсчетам Худа, небоскреб в конце концов обойдется дешевле. Архитектор проектирует следующий объект своего «Города башен» (о котором клиент знать ничего не знает), «доказывая», что, если отказаться от застройки узкой полоски в середине квартала, эта башня может получить окна вместо глухой стены и, следовательно, дорогостоящие офисы вместо дешевых мастерских.

В дизайне интерьера Худ идет даже дальше. Имея до сих пор только опыт строительства башен, он впервые дает здесь выход своей неодолимой любви к шару. Он проектирует «круглое пространство 50 метров в окружности со стенами из черного стекла, которые без всяких проемов поднимаются к черному стеклянному потолку. В центре инкрустированного бронзой пола — колодец в форме чаши, из которого льется свет, — единственный источник освещения в зале.

Омытый этим светом, над чашей вращается трехметровый земной шар — его мерное вращение смутно отражается в темном, как ночь, потолке», — так с вполне понятным удовольствием описывает Феррис вестибюль здания The Daily News в своем «Метрополисе завтрашнего дня»6.

По сути, этот вестибюль есть трехмерное воплощение той мглистой Феррисовой пустоты — смоляно-черного чрева

Рабочая модель гипотетического объема для здания газеты The Daily News, 1929 год «Это форма, которую закон дает в руки архитектору Он ничего не может к ней добавить, однако он может разнообразить эту форму в деталях, как ему будет угодно « (Феррис «Метрополис завтрашнего дня», макет и фотография Уолтера Килхэма)

Манхэттена, космоса угольных темнот, — откуда сначала появился Небоскреб, а теперь наконец и Шар.

«Почему в таком прагматичном здании появился такой странный интерьер?» — вопрошает Феррис с напускной наивностью. Да потому, что Раймонд Худ — теперь главный борец за достижение истинной цели Манхэттена, крушения всех возможных противопоставлений. Этот зал — часовня манхэттенизма. (Сам Худ признавался, что образцом для утопленной в полу композиции послужила могила Наполеона в парижском Доме инвалидов.)