Дирижабль № 9

Внутри двухэтажного японского храма с 1905 года на обозрение выставлен дирижабль № 9 бразильского воздухоплавателя Сантос-Дюмона. «Воздушный шар в форме сигары… из клеенчатой ткани, длиной 20 метров, к которому подвешена рама длиной 12 метров. Работающий на бензине мотор в три лошадиные силы приводит в действие двухлопастный пропеллер…».

В начале 1905 года Сантос-Дюмон демонстрирует возможности своего летательного аппарата президенту Франции и сотрудникам военного министерства; всего несколько месяцев спустя Рейнолдс уже планирует его «ежедневные полеты над Кони-Айлендом». Для подтверждения притязаний «Страны грез» на статус автономного государства со своей собственной интеллигенцией он представляет Сантос-Дюмона — теперь уже своего сотрудника — как «известного бразильского ученого»; небольшой дирижабль и в самом деле производит научно-экспериментальные вылеты с собственной базы на задворках японского святилища.

Одновременно с этими ежедневными полетами над Кони- Айлендом «Страна грез» по-прежнему раз в час предлагает — и тут есть очевидное противоречие — симуляцию полета над Манхэттеном. Реальность понемногу вытесняет мечты, подкрепляя изначально заложенную в «Стране грез» мысль о том, что будущее вот-вот обгонит фантазию и что «Страна грез» как раз и есть то самое место, где это произойдет. Железная дорога «Веселая чехарда» — это специальный пирс с рельсами, которые никуда не ведут. Здесь Рейнолдс устраивает нечто невероятное: два вагона, напоминающих по форме пули, мчатся на полной скорости навстречу друг другу по одним и тем же путям. Они собираются осуществить то, как говаривал Марк Твен, «единственное, чего гениальность янки пока не добилась… — чтобы два встречных состава смогли разминуться на одних и тех же путях». Конструкция вагонов «Чехарды» основана на техническом изобретении, которое имитирует коитус животных. На их крышах установлены специальные изогнутые рельсы, позволяющие проезжать под или над встречным вагоном (на обратном пути вагоны меняются местами). «На какую-то долю секунды пассажирам, у которых дух захватывает от ужаса, кажется, что катастрофа неминуема, что жизнь их висит на волоске. Они цепляются друг за друга и закрывают глаза перед надвигающейся опасностью…

Вагоны сталкиваются, тридцать два пассажира оказываются переброшены через головы других тридцати двух пассажиров… они внезапно осознают, что их вагон действительно столкнулся с другим, однако они остались целы и невредимы… и продолжают двигаться все в том же направлении…». «Веселую чехарду» можно, конечно, представить как прототип устройства для «сокращения смертности при столкновениях поездов на железных дорогах»; но в этом апофеозе традиции предотвращенных катастроф Рейнолдс удивительным образом умудряется сплавить механику полового акта и ощущение неотвратимости смерти так, что в результате получается абсолютно респектабельное развлечение.

Башня-маяк, самая маленькая в плане постройка «Страны грез», — возможно, важнейшее здесь сооружение. «На 115 метров возносится оно над просторами парка: это центральная доминанта, вокруг которой разворачивается вся композиция… Самая заметная, самая впечатляющая постройка на много километров вокруг… Когда ее освещают более 100 000 электрических лампочек, она видна с расстояния 50 километров. В башне имеются два лифта, с ее верхушки открывается великолепная панорама океана… и вид всего острова с высоты птичьего полета»26.

Целый год башня просуществовала в сравнительно скучном статусе «самой прекрасной башни, когда-либо построенной на свете». Затем Рейнолдс превращает ее в инструмент по устройству систематических провокаций во внешнем реальном мире (что, собственно, и является истинной миссией «Страны грез»).

Он водружает на башню самый мощный прожектор на всем Восточном побережье. В 1906 году Департамент маяков США вынужден «оказать давление на администрацию парка… Понимают ли они, что чередующиеся красный и белый лучи их прожектора идентичны сигналам маяка Нортон-Пойнт», который указывает вход в Нью-йоркскую гавань? Это совершенно сюрреалистическое соревнование с действительностью — мастерский ход Рейнолдса: прожектор призван сбивать корабли с курса, добавляя к его коллекции катастроф настоящие кораблекрушения, дестабилизируя и дискредитируя реальность за пределами «Страны грез». (25 лет спустя Рейнолдс, уже в качестве девелопера небоскреба Крайслер- билдинг, будет настаивать на венчающей здание серебряной короне, несмотря на все протесты архитектора.)