Здание компании «Сёре и Робак» в Чикаго

71

Мис ван дер Роэ, Дж. Шиппорет и Дж. Хайнрих (1968). Они построили в Чикаго на берегу озера Мичиган 70-этажный небоскреб — самое высокое в мире жилое здание и самое высокое сооружение с железобетонным каркасом. Его объему, облаченному в навесную стену из стекла темно-бронзового цвета, придана в плане форма трилистника с мягко округленными углами (откровенное обращение к неосуществленному эскизу стеклянного небоскреба Мис ван дер Роэ 1919 года). Благодаря объемности, скульптурности формы и использованию стекла, которое снаружи непрозрачно, башня кажется гигантским темным монолитом, монументальной массой с непроницаемой поверхностью, блеск которой эффектно выявляет сложные очертания объема. Поиск индивидуализированного облика часто приводит к игре в лаконичные формы минимал-арта — пирамида, куб, треугольная призма появляются среди трафаретных очертаний городской застройки. Вариация призмы появилась в Мемфисе, Арканзас. Архитекторы Гасснер, Натан и Браун придали зданию Коммерческого и промышленного банка лаконичный трехугольный профиль (1972), решительно выделяющий пятиэтажную постройку среди более высоких, но «традиционных» зданий.

Несомненно, самое сенсационное произведение американской архитектуры большого бизнеса — банк в Миннеаполисе (1969 — 1973), сооруженный по проекту арх. Гуннара Биркертса (род. 1925). Отнюдь не поражающее своими абсолютными размерами, оно тем не менее угнетающе крупномасштабно и внушительно; форма его неожиданна и нерациональна до дерзости. В то же время трудно назвать столь же необычный и запоминающийся образ в американской архитектуре после музея Гуггенхейма. «Сокровенная» часть банка — зона, где хранятся ценности,— скрыта под тяжелой железобетонной плитой наклонной плазы, поднимающейся от линии улицы. По сторонам этого «ведущего в никуда» всегда пустынного пандуса шириной в 85 м поднимаются тяжелые устои, соединенные столь же тяжелыми фермами, образующими своеобразный мост, фермы вместе с цепной конструкцией несут подвешенные к ним десять конторских этажей, причем нижний висит на 6 м выше верхней кромки рукотворного утеса. Обоснование этого конструктивного подвига сводится к стремлению сохранить нетронутыми своды «сокровищницы». Биркертс видит в своем гибриде многоэтажного офиса и подвесного моста прообраз города будущего, где пространство сбере гается тем, что структуры или перебрасываются высоко над землей, или скрЫ ваются под ее поверхностью.

Профессиональное мышление лидеров «первого поколения» — Райта, Гропиуса, Мис ван дер Роэ, Нейтра — сложилось еще в 1920-е годы, в той или иной степени испытав влияние социал-реформистских идей. Связанные с этими идеями претензии на «жизнестроение» и вера в архитектуру, как первичную силу культуры, жили недолго после столкновений с социальной реальностью. Однако творческий метод, устремленный к созданию произведения архитектуры, как некоего замкнутого мира, подчиняющегося своим внутренним законам, мастера «первого поколения» сохранили до конца жизни.

«Второе поколение» архитекторов, активное творчество которых началось в пятидесятые годы, было чуждо социальным мифам «первого поколения». В период расцвета мечты об «американском веке» оно связало себя с источниками силы и власти в Америке, академическим и деловым истэблишментом, приспосабливая к его потребностям метод творчества пионеров «новой архитектуры». Критика «стерильности» функционализма, сделавшая популярными лозунги возрождения архитектуры как искусства, оказала решающее влияние на лидеров этой группы — Ээро Сааринена (1910—1961), Филиппа Джонсона (род. 1906), Пола Рудольфа (род. 1918).