Монументальность и сила выразительности

48

Первой крупной работой Бернэма и Рута был Монтаук-билдинг (1882). Заказ- чик — Питер Брукс — точно знал, чего хочет: в детальном предписании архитекторам он указывал, что ему нужно высокое здание с лифтом, имеющее гладкие стены, облицованные кирпичом, и плоскую кровлю — «здание для пользы, а не для украшений. Его красота должна быть во всесторонней приспособленности к использованию»14. Задание было выполнено прямо и точно. Мощная призма имела десять почти одинаковых этажей. Ряды правильно расположенных окон подчеркивали пояски из терракоты, равномерно расчленявшие фасады.

Возможно, что Монтаук-билдинг показался чрезмерно брутальным — во всяком случае, темные, каменные фасады следующего крупного здания Бернэма и Рута — «Рукери» (1886) — расчленены на ярусы, в пределах которых аркады и ряды пилонов объединяют этажи. Членения довольно случайны, и архитекторы пытались компенсировать это декорацией в духе Ричардсона. Однако дворовые стены каре одиннадцатиэтажных корпусов «Рукери», занимающего целый квартал, опоясаны почти непрерывными лентами окон. Легкость этих фасадов была обеспечена металлическим каркасом, введенным в кладку. Великолепен внутренний двор, превращенный в большой вестибюль, перекрытый легким металлическим сводом. Прием зрительного объединения громадных поверхностей фасадов крупного коммерческого здания группировкой этажей более традиционно, но и более убедительно использовал сам Ричардсон для упоминавшегося выше здания оптовых складов Маршалла Филда. Законченное годом позже «Рукери», оно произвело огромное впечатление, о чем свидетельствует первая большая работа Салливена — здание «Аудиториума» (теперь Университет имени Рузвельта), построенное в 1887—1889 годах.

Салливен, сын иммигранта из Ирландии, скрипача и танцмейстера, всего лишь год проучился в первой архитектурной школе США, открытой в Массачусетском технологическом институте, и вспоминал впоследствии ее курс как «архитектурную теологию». Некоторое время он работал у Фёрнесса, на всю жизнь сохранив впечатление от его темпераментного романтизма. В течение нескольких месяцев он посещал Парижскую школу изящных искусств (1874), но уже в 1875 году возвратился в США, поселился в Чикаго и стал работать в различных архитектурных мастерских. В 1879 году Салливен поступил старшим чертежником в мастерскую, открытую выходцем из Баварии Данкмаром Адлером (1844—1900), и через два года стал его компаньоном. Способности Салливена блестяще развернулись в совместной деятельности с этим опытным инженером и организатором. В соответствии со специализацией, обычной для второй половины XIX века, Салливен взял на себя решение художественных проблем, традиционно связываемых с фасадами и отделкой интерьеров, в то время как Адлер занимался не только деловыми вопросами и инженерной стороной их работы, но и планировкой, пространственной организацией зданий. В первых постройках, выполненных Салливеном вместе с Адлером, можно увидеть следы влияния Фёрнесса.

Для экстерьера «Аудиториума», громадного, претенциозного комплекса, где десятиэтажные корпуса отеля и офисов образуют оболочку вокруг крупнейшего в США театрального зала (4237 зрительских мест), Салливен приспособил систему фасадов «Маршалла Филда», но приспособил не слишком удачно, не достигнув суровой величественности и целостности оригинала.

Интерьеры здания далеки от деловой обнаженности построек других архитекторов чикагской школы. Великолепны орнаментальные композиции, обогащающие пластику работающих элементов архитектуры — колонн, антаблементов, архивольтов арок — и покрывающие нейтральные поверхности стен, потолков, полов. Преобладают флоральные орнаменты низкого рельефа, многие выполнены в позолоченной штукатурке. Можно уловить сходство отдельных мотивов с готическим и кельтским орнаментом; высказываются предположения, что популярная в те годы английская «Грамматика орнамента» Оуэна Джонса послужила источником орнаментальных мотивов «Аудиториума». Однако существенно иное. В отличие от современных ему архитекторов-эклектиков, механически соединявших заимствованные фрагменты, Салливен силой своей фантазии и творческого темперамента создал однородный сплав, в котором заимствованное приобрело новые качества и стало частью нового целого. И, что еще более важно, орнамент Салливена — не декорация, наложенная на архитектуру, а нечто единое с большой формой, развитие ее поэтической символики и продолжение ритмической организации.

Пространство театрального зала «Аудиториума», с его крутым амфитеатром, перекрыто рядом громадных арок, уступами спускающихся к сцене. Здесь Салливен отошел от правдивости выражения конструкции — арки подвешены к металлическим фермам, которые скрыты за ними. Однако сами арки имеют практическое назначение, организуя акустику зала.