Архитектура умножения площадей

14

В этом сегменте утопической недвижимости архитектура — это уже не столько искусство проектирования зданий, сколько грубое выдавливание вверх любого участка земли, который исхитрился прибрать к рукам девелопер.

В 1902 году Флэтайрон-билдинг — лучший пример чистого умножения площадей — выдавливает собственный участок вверх на 100 метров. Треугольник, повторенный 22 раза, и ничего более. Шесть лифтов открывают доступ на все этажи. Только его фотогеничный, тонкий, как бритва, фасад позволяет понять, что эта новая мутация есть самовоспроизведение земной поверхности. Оставаясь в течение семи лет «самым знаменитым домом в мире», Флэтайрон оказывается первой иконой двуликой утопии.

На Западной 40-й улице здание Уорлд-тауэр — «одно из самых высоких зданий на такой маленькой площади», — воспроизводит свой участок 30 раз. Его облик свидетельствует о революционной природе архитектуры чистого приумножения площадей: оно выглядит невероятным и все-таки существует.

Строители небоскреба Бененсон-билдинг (он же здание компании City Investing) воспроизводят свой участок 34 раза. Выдавливаемый участок имеет неправильную форму; получившееся в результате здание выглядит еще более случайным. Однако внешняя ущербность компенсируется высочайшим качеством интерьеров: «Вестибюль… шириной от 9 до 15 метров и высотой 12 метров, отделан цельным мрамором [и] тянется по всей длине здания — целый квартал…».

Из-за одного только размера небоскреба жизнь внутри него входит в конфликт с жизнью снаружи. Вестибюль соревнуется с улицей, выставляя напоказ длинный ряд своих особых претензий и соблазнов, размеченный точками подъема — лифтами, — через которые посетитель может еще больше углубиться в субъективный мир небоскреба.

В 1915 году Экуитабл-билдинг повторяет свой квартал 39 раз, взмывая «вертикально вверх», как сказано в рекламе. Его вестибюль — это шикарный пассаж с различными заведениями вроде магазинов, баров и т.д. Соседние с Экуитабл улицы пустеют.

Чем выше небоскреб, тем сложнее скрыть его революционную сущность; когда Экуитабл был достроен, его истинная природа потрясла даже самих строителей. «Некоторое время но ооо квадратных метров свободной площади казались нам почти что новым континентом, такими огромными и пустынными были его этажи…»6.

Экуитабл-билдинг рекламируют не просто как сумму всех его этажей, но как «целый город с населением в 16 000 душ…».

Это пророческое определение открывает одну из важнейших тем Манхэттена: отныне каждое здание-мутант старается быть «городом в городе». Эта агрессивная претензия превращает метрополис в набор архитектурных городов-государств, способных в любой момент объявить друг другу войну