Пути развития застройки в историческом окружении

8

В Утрехте (Нидерланды) архит. А. Альбертсом выстроен жилой дом, который журнал Archtectural Revew назвал органичным для этого города. в ряду социальных черт образности здесь традиционны верхние завершения напоминают щипцы старых домов и тем самым вводят постройку в круг исторических ассоциаций. Применены естественные материалы, акцентируется корявость, свойственная архаическим постройкам. В ряду тектонических составляющих образа традиционна тектоника стены, в которой свободно разбросаны оконные проемы. Но при всех этих чертах здание необычно.

В нем получило активное развитие качество, которое в исторической застройке лишь намечено. Это включенность здания в круг природных ассоциаций. Применительно к творениям средневековой или более поздней народной архитектуры можно говорить, что здания лепятся, вырастают, нависают — все это будут метафоры, более или менее передающие какие-то стороны характера архитектуры. Но условность этих выражений станет очевидна, при сопоставлении старых домов с произведением А. Альбертса.

Здесь действительно стены растут, самопроизвольно вспучиваются, дают на щипце какие-то странные наросты. Это уже скорее не дом, а горы или коралловые рифы с пещерами, напоминающими жилище.

Архитектором намечен один из формально возможных путей развития застройки в историческом окружении. Но следует задать себе вопрос: какой XVдожественной идее отвечает предлагаемый образ? Пещеры вместо жилища, саморастущий, иррациональный, неконтролируемый мир. Думается, что такое жилище скорее подавляет, чем воодушевляет человека. Более строго и уравновешенно, а потому, и более гуманистично несколько похожее решение, предложенное Э. Авельяндой и П. Сильвестром для делового центра в г. Жьене (Франция) в соседстве с замком XV в. и с романской церковью

Совершенно иной подход продемонстрировали архитекторы И. и М. Шюрманн при застройке квартала Сен-Мартин в Кельне. Пяти-шестиэтажные здания смешанного (жилого и делового) назначения несут на себе отчетливые следы современной строительной техники. Ритм асимметричных треугольных щипцов, четкий рисунок переплетов, напоминающий о фахверке, соседство проемов с участками глухих стен, заглубленная внутрь корпуса пешеходная галерея в первом этаже — все это намекает на родство новых домов с готической застройкой. Но это родство — и в более сложно опосредованных ассоциациях.

Сетка переплетов вписывается в более крупную каркасную сетку столбов и перемычек, отдаленно напоминая связь мелкого и крупного рисунка в фахверке. Консольно вынесенные блоки (эркер с балконом над ним) создают ту сцепленность фасада с пространством, которая характерна и для готики. В целом складывается характерный для старого города образ отдельных жилых ячеек, дружно сгрудившихся, сплетенных друг с другом. При многоплановых ассоциациях, позволяющих увидеть в новых зданиях развитие каких-то закономерностей старого города, архитектура по современному лаконична (с отдельных точек эта лаконичность даже становится самодовлеющей, и облик зданий теряет гуманистическую окраску). Застройка в основном оправдывает данную ей при публикации характеристику: В масштабе старого города, но без ностальгии.

В чем-то сходное сочетание традиционных и новых приемов характеризует здание кафе-столовой в Таллине, поставленное на месте утраченной застройки старого квартала.

Особую сложность представляет восстановление в городе системы доминант, если часть из них была утрачена. Компенсация утрат средствами новой архитектуры крайне затруднительна. Новые постройки при высоте, отвечающей размерам исторических вертикалей, много массивнее их и поэтому оказываются в объективном контрасте со старым окружением. В отдельных случаях делаются попытки относительно невысокому дому придать декоративную вертикальную деталь, которая взяла бы на себя роль доминанты.

Подобный прием получил распространение сразу же с появлением массовой многоэтажной застройки. Слабость приема в том, что такая вертикаль мало отделяется от основного массива здания, а главное — не имеет общезначимого содержания, а потому и не обращает на себя должного внимания. Сегодня подобный прием целесообразен только при включении нового в район именно доходной застройки.

Вертикальная деталь дома или комплекса может играть роль дополнительного внутриуличного акцента, как это мы видим, например, во Фрейбурге, где в качестве композиционного акцента специально выделена опора пешеходного моста. Роль более значительной доминанты может взять на себя скульптурный монумент, который во-первых, при необходимой высоте может быть соразмерен застройке и достаточно сложен по силуэту, а с другой — значительно содержательней рядового дома и потому по праву занимает кульминационное положение. Для города с исторической застройкой важно лишь так выбрать место для монумента, чтобы, отвечая масштабу города в целом, он и во внутриуличных картинах не вступал в конфликт с масштабом старой застройки.

Понятно, что монумент — решение редкое. Поэтому в отношении городских вертикалей больше, чем в жилой застройке, распространены методы реставрации, частичного, а иногда и полного воссоздания.