Монастырские и дворцовые комплексы

37

Среди дворцовых комплексов следует выделить значительные по масштабу ансамбли с парком, иногда сооруженные на месте замка в эпохи барокко или классицизма и часто служившие фактором градообразования в процессе развития поселения. Они являлись определяющими компонентами его структуры, выдающимися художественными произведениями и были свойственны частновладельческим городам и местечкам (Бешенковичи, Ворняны, Желудок, Коссово, Ружаны). Особенность таких ансамблей — удаление от жилой массовой застройки, во многом как традиция, исходящая от принципа разъединения замка и селитьбы в частновладельческом городе.


Другую группу составляли дворцы, возможно с садом и подсобными флигелями, сооруженные в застройке площадей и улиц. Они формировали квартал или его часть и служили жильем состоятельных дворян, иногда дополнительно к основной загородной резиденции. Положение подобных дворцов в планировочной структуре разнообразно, а основной фактор их размещения — наличие у владельцев или возможность приобретения земельных участков в наиболее аттрактивных зонах центров или примечательных ландшафтных условиях. Дворцы включались в композицию главных площадей (резиденции Радзивиллов в Гродно, Несвиже и Новогрудке, Бжостовского в Гродно), в застройку основных магистралей (дворцы Бутримовича в Пинске, Массальского и Сапеги в Гродно), второстепенных улиц (дворцы Муравского, Огинского и Сангушки в Гродно). Иногда градоформирующая роль таких ансамблей уникальна, например на Городнице в Гродно. Как и в других европейских регионах, наблюдалась тенденция тяготения дворцовых комплексов к природным пространствам больших и малых рек.

Рассматривая пространственно целостные узлы городской структуры, следует особо отметить католические и униатские монастыри. Они служили важным фактором культурологического своеобразия и эстетической ценности градостроительной формы белорусских поселений. Типологическими образцами для монастырей обеих конфессий служили выдающиеся примеры европейского зодчества. Выявление генезиса, сакрально-семантических и художественных закономерностей архитектуры католических и униатских ансамблей, обобщение богатейшего опыта ее становления и развития с учетом синтеза искусств является темой самостоятельного большого исследования. Исходя из задач настоящей монографии, ограничимся фиксацией только градостроительных неизвестных или малоизвестных особенностей обителей (научные знания о барочном культовом зодчестве Беларуси в последнее десятилетие существенно пополнены работами Т. В. Габрусь и И. Н. Слюньковой).

Монастырские, а также приходские культовые комплексы с определенной долей условности можно разделить на три типа по значению в композиции поселения, приняв в качестве критериев:

  • размеры комплекса (площадь занимаемой территории, число, величина в плане и высота сооружений);
  • место в природном ландшафте и планировочной структуре поселения;
  • условия визуального восприятия из внешних и внутренних городских пространств.

Градостроительные особенности застройки улиц и других комплексов комплексов в зависимости от значения в композиции города: А — первый тип (францисканский монастырь), Б второй тип (Варваринский, бывший бернардинский монастырь), В третий тип (православный, бывший женский базилнанский монастырь), Г линии более позднего плана

Например, в Полоцке к первому типу относились заметно преобладавшие компоненты пространственной структуры города — иезуитский и базилианский монастыри. Они представляли собой крупнейшие по масштабу, развитые по планировочной организации и составу помещений ансамбли (соответственно 210×160 м и примерно 140×120 м), являлись главными в застройке общественного центра и размещались на высоком плато, визуально связываясь с пространством рек. Характерной чертой обозрения этих комплексов из внешних городских пространств была их хорошая видимость со всех направлений, хотя наилучшим образом они воспринимались с акватории большой реки и противоположного берега. Особенности обозрения из внутренних пространств заключались в наличии протяженных уличных перспектив, завершенных храмами, а также в возможности всестороннего, почти кругового восприятия вертикального акцента ансамбля с прилегающих к нему участков и из многих произвольно выбранных дальних видовых точек поверх горизонта массовой застройки.