Жилой комплекс «Уотерсайдп в Нью-Йорке

61

Наряду с реконструкциями, возрождающими или закрепляющими сложившийся облик, возникли и своеобразные новые трактовки переоборудованных зданий и комплексов. Среди них «Кенне- ри» в Сан-Франциско (1968, арх. Дж. Эшерик), торговый центр, созданный в кирпичных корпусах старого консервного завода, занимавшего приметное место в городе. Архитектор придал комплексу нарочито гротескную романтичность, внес тонкую ноту иронии, которая должна оторвать его от стереотипа помпезных реставраций и обеспечить дух непринужденности его среде. «Наш проект серьезен, но он не должен восприниматься всерьез. Этот комплекс не должен превращаться в место священных ритуалов. . . он должен. .. поощрять посетителя к действию», — писал автор58. Тесная группа корпусов превращена в интригующий лабиринт, развернутый в трех измерениях, где движение людей по открытым галереям, лестницам, переходам определяет важную роль в характере насыщенной, сложной формы.

Сочетание старого и нового производит хорошее впечатление в некоторых частях Филадельфии и, пожалуй, прежде всего в районе Сосайэти-хилл, соседствующем с группой ценнейших памятников истории Америки и ее культуры (как, например, «Индепенденс-холл», где принята «Декларация независимости»). Район был самой старой жилой зоной города. Постепенно, с перемещением делового центра Филадельфии, он оказался заброшенным и превратился в трущобы. В ходе реконструкции, начавшейся во второй половине 1950-х годов, сохранившиеся исторические здания были выявлены и реставрированы, случайная и малоценная застройка уничтожена с тем, чтобы на освободившихся участках построить здания, возрождающие утраченную целостность пространственной системы, Обветшавшие исторические здания передавались владельцам, гарантировавшим их высококачественную реставрацию и использование, отвечающее характеру архитектурного решения.

Доминирующим элементом района стали дома-башни, высотой в 32 этажа, сооруженные по проекту архитектора Й.-М. Пея (1965). Расположенные на холме, они стали ориентиром, выявляющим микрорайон в системе города, его символом. Лаконичные объемы башен имеют железобетонный каркас и наружные стены, образованные заполненной стеклом железобетонной решеткой. Формы зданий пластичны и обладают зримой весомостью. Вместе с тем масштаб их достаточно деликатен и близок к масштабу форм двухэтажных сблокированных домов, каре которых обрамляет лужайку, лежащую перед башнями. Эти дома (арх. Й.-М. Пей) образованы из повторяющихся объемов жилых ячеек с массивными кирпичными стенами и большими поверхностями остекления, чередование которых складывается в крупный ритм. Входя в единый ансамбль с башнями, сблокированные дома связывают их с окружающей застройкой, в основном двухэтажной. На нешироких улицах района, следующих старой прямоугольной системе, реставрированные дома XVIII века чередуются с новыми постройками, лаконичные формы которых достаточно деликатно сближены с тонкой деталировкой старых зданий. Выделяющийся упорядоченностью и вместе с тем уютно-живописный, благоустроенный, со зданиями, респектабельно историчный облик которых соединен со вполне современным уютом, район стал модным среди обеспеченной верхушки «среднего класса». Стоимость жилищ, поднявшаяся в соответствии со спросом, стала фильтром, обеспечивающим единство социального статуса населения «Сосайэти-хилл». Обособленный тем самым от окружающих зон, населенных в основном малоимущими, район стал приобретать характер замкнутой общины.

Параллельно с возрождением «Сосайэти-хилл» и повышением его социального статуса, во многих других зонах внутреннего ядра Филадельфии происходил упадок жилых кварталов, которые покидало их состоятельное белое население. С удивительной точностью повторялся процесс, некогда описанный Ф. Энгельсом в связи с реконструкцией Парижа, которой руководил барон Осман. «Результат везде один и тот же, как бы ни были различны поводы: безобразнейшие переулки и закоулки исчезают при огромном самохвальстве буржуазии по поводу этого чрезвычайного успеха, но.. . они тотчас же возникают где-либо в другом месте, часто даже в непосредственной близости»59. Как и во времена Энгельса, неотвратимая эрозия начинает подтачивать некогда процветавшие зоны. Трущобы, как и тогда, «не уничтожают, их только. . . переносят подальше! Та же экономическая необходимость, которая создала их в одном месте, создает их в другом»60.