Деталь в архитектуре промышленного ансамбля

389

Промышленное сооружение по самому своему характеру наполнено многообразными агрегатами, составляющими его главное содержание. Поэтому зодчему здесь приходится серьезно считаться с характером этих машинных, чисто инженерных форм. С предельной четкостью сформулированы эти особые условия в работе И. Антипова и В. Варгазина «Деталь в архитектуре промышленного ансамбля».

«Нет никаких оснований избегать декоративности в архитектуре промышленного здания. Однако цельность ансамбля архитектурных, инженерных и технологических элементов будет нарушена, если эта декоративность не будет ограничена известной мерой ее применения и не будет соответствовать специфическим инженерным формам сооружения. Чисто декоративная архитектурная деталь не сможет конкурировать с выразительными в своей напряженной материальности деталями машин и конструкций. Поэтому декоративные элементы требуют некоторой пространственной изоляции и, приближаясь к инженерной форме, должны становиться более конструктивными, вплоть до того, пока их форма не будет соответствовать техническому назначению, и, таким образом, деталь станет одновременно и архитектурной и технической, т. е. комплексной.

Чем дальше от инженерии, от машин, тем более архитектурная деталь может развивать декоративные качества, переходя, наконец, в скульптуру и живопись».

Такое органическое включение декоративных элементов в общую композицию может привести к подлинному глубокому синтезу различных средств выражения, безмерно обогащая впечатление целого.

Созданию совершенных произведении искусства предшествует процесс форми-рования художественного образа. Образ произведении архитектуры представляет многогранное целое; являясь в своем существенном содержании категорией эстетической, он учитывает также функциональные, технические и социально- экономические требования и условия, в которых должно осуществляться сооружение. Приведение всех этих многообразных условий к диалектическому единству и составляет, в основном, работу по созданию образа произведений архитектуры. Эта сложная и многосторонняя работа требует для своего осуществления разносторонне образованного и глубокого ума. Архитектура, несомненно, является одним из самых трудных искусств.

Недаром Витрувий требует от архитектора познаний в различных областях, соприкасающихся с его специальностью. «Наука архитектора — это наука, украшенная плодами многих наук и разносторонней образованности, — говорит он,— недаром его окончательному суду подлежит оценка всех работ, какие выходят из производства всех прочих искусств» Совершенные произведения архитектуры могут быть созданы только зрелым и уравновешанным умом, ибо односторонность, свойственная уму незрелому, может создать только неполноценные творения. «Великая вещь — архитектура, — говорит JI.-B. Альберти, — и не всем можно браться за нее. Необходимо иметь высочайшее дарование, величайшее прилежание, лучшие знания, огромнейший опыт, в особенности же зрелое и неиспорченное суждение тому, кто осмеливается назвать себя зодчим».

Еще более усложнился труд архитектора в наше время, ибо значительно сложнее стала техника строительства, безмерно усложнились социальные условия, возросли потребности широких масс, усложнились и выросли функциональные требования к сооружениям.

И поскольку все многообразные требования, предъявляемые к сооружению жизнью, должны диалектически сочетаться в единство в том образе, который создает в своем представлении архитектор, прежде чем приступить к работе над сооружением, процесс творческого формирования образа сооружения является основой архитектурной композиции.

«Успех достигается, однако, лишь при правильной постановке дела,— говорит Витрувий, — когда архитектор и от техников-ремесленников и от профанов, хозяев стройки, не гнушается выслушивать советы. Ибо все люди, а не только одни архитекторы, могут судить о том, что хорошо. Но между специалистами-архитекторами и их работодателями-дилетантами та разница, что ни один из последних не может знать, что получится, раньше чем не увидит перед собой готовое здание. А архитектор уже с того момента, как сконструирует здание в своем уме, еще не приступивши к делу, уже имеет перед собой вполне определенную концепцию здания, каковым оно имеет быть в смысле изящества, в смысле практичности и в смысле подобающей его назначению внешности»

Таким образом, в процессе создания образа сооружения архитектор изучает все требования, предъявляемые к сооружению, все условия его возведения, творчески осмысливает все его эстетические возможности, чтобы в заключительном синтезе объединить художественные, утилитарные и конструктивно-технические моменты в единстве архитектурного образа.