Драматичная история Баухауза

36

Переход идеологии Баухауза от технократической утопии «машинного века», окрашенной социалистическими устремлениями, к политически нейтральной неоплатонической утопии не изменил судьбу училища. Для нацистов, получивших большинство в земельных и городских органах власти, училище оставалось центром «марксистско-еврейских идей». Осенью 1932 г. его финансирование было прекращено. Мис ван дер Роэ перевел Баухауз в Берлин, придав ему статус своей частной школы, но почти сразу после победы нацистов во все- германских выборах началась травля училища, завершившаяся его закрытием. Так вслед за крахом Веймарской республики завершилась история Баухауза, а вместе с ним — череды реформистских утопий, вошедшей в основу идеологии архитектуры модернизма.

Драматичная история Баухауза оставила после себя фонд утопических идей и экспериментов скорее лабораторного характера. Но символы утопии «машинного века» вошли и в реалии массового жилищного строительства Веймарской республики. Они порождены усилиями осуществить социальную утопию, на которой основывалась реформистская программа германской социал-демократии во второй половине 1920-х гг.

СДПГ и профсоюзы Германии сделали решение жилищной проблемы рабочего класса одним из главных направлений политики, устремленной к утопической цели — мирному врастанию капиталистического общества в социализм. Им удалось в 1919 г. ввести в новую конституцию страны положение о прямом государственном контроле за использованием земель, что должно было гарантировать право на жилище для всех классов. Архитектор Мартин Вагнер (1885—1957) вместе со скандально известным политиком Александром Парвусом в том же году предложили план социализации земли под строительство. Целью виделось превращение жилища из потребительского блага в социальное и установление контроля со стороны общества за развитием городов.

Экономический кризис, обвальная инфляция, политическая нестабильность поначалу исключили реализацию подобных планов, превращая конституционные гарантии в мертвую букву. Приостанавливалось любое строительство. Но реформистские идеи, в отличие от прекраснодушных мечтаний «Ноябрьской группы» или Баухауза в его экспрессионистской фазе развития, привлекали своим практицизмом. И с 1924 г., когда экономика стабилизировалась и удалось остановить инфляцию, профсоюзы вместе с кооперативами, контролируемыми СДПГ, стали предлагать планы жилищных реформ во многих городах.

Архитекторы создавали концепции их конкретного воплощения, следуя тенденциям «новой вещественности», ее демонстративному практицизму и представлению об антииндивидуалистической психологии «маленького человека». Их произведения предельно далеки от мессианских притязаний и наивной романтичности «соборов социализма» послевоенных лет. Первыми объектами-метафорами социального реформизма, его приземленной утопии стали комплексы дешевых жилищ, построенных в Целле Отто Хезлером (1880—1962) — Итальянский сад и более крупный Георгсгартен (1924—1926). В них уже определился тип и язык форм застройки в духе «новой вещественности». Протяженные жилые блоки сформированы из стандартных ячеек; они размещены параллельно, на равных расстояниях, независимо от сетки улиц. К их трехэтажным пластинам, расположенным в направлении север—юг, с северной стороны примыкают одноэтажные объемы детских садов и коммунальных служб, превращающие интервалы строчной застройки в полузамкнутые сады.

Предельно компактна планировка двухквартирных ячеек, обеспечивающих сквозное проветривание, оптимальную инсоляцию и простоту конструктивной схемы. Лапидарные плоскости фасадов артикулированы выступающими лестничными клетками и скупой перфорацией окон. «К архитектуре, эстетике моих зданий я ничего специально не добавлял», — писал впоследствии Хезлер. Выражением смысла реформистской утопии, ее эгалитаристской направленности, служила сама нейтральная механистичность блоков, форма которых никак не взаимодействовала с контекстом. Хезлер продолжил ряд подобных экспериментов, связывая их с индустриализацией строительства. В 1928—1929 гг. он построил комплекс Фридрих-Эберт Ринг в Ратенове, в 1929—1931 гг. — Ротенберг в Касселе, используя для четырехэтажных домов последнего металлический каркас.