Восприятие наследия

3

Работают старожилы и их дети. Однако не делается никаких попыток инсценировки, все работники в костюмах нашего времени. Туристы знакомятся с архитектурой слободки и с процессами ремесленного производства.

Музейное использование городской среды возможно лишь в исключительных случаях. Основная же проблема — использование наследия для нужд живого города. И здесь важнейший вопрос — мера соответствия нового использования характеру запечатленного в архитектурных формах первоначального назначения. Причем речь, идет не о внешней похожести новой функции на старую, а об оценке их жанра в сходных категориях: возвышенное, парадное, интимное, и т. д.

Вопрос связи новой функции с характером старой архитектуры обретает сегодня два аспекта. Во-первых, важно примерное соответствие использования каждого сооружения или комплекса характеру его архитектуры. С архитектурой городского кремля удачно сочетаются функции музея (Новгород, Рязань, Чернигов и др.), общественного или административного центра (Москвы). В то же время неудачно размещение в Кремле, например, крупной туристской базы, хотя система архитектурных пространств может и отвечать нуждам такой функции (Ростов — Великий). Неизбежные многочисленные проявления современного быта — постоянное звучание различных фонограмм, сушащееся кое-где белье и тому подобные приземленные детали жизни комплекса входят в конфликт с возвышенным характером архитектуры, разрушают строй исторических ассоциаций, порождаемых ансамблем.

Историчность архитектурного наследия, обретенная им роль памятника повышает общественное значение старых сооружений и оправдывает переведение их при современном приспособлении в более высокую жанровую категорию. Так, манеж становится выставочным залом (Москва, Ленинград) , амбар — клубом, жилой дом — театром и т. д.

Подобная перемена требует, правда, весьма тактичного решения проблемы подачи информации, связанной с новой функцией. Названия, объявления, афиши не должны входить в конфликт с архитектурой.