Технические новшества в городской среде

1

Больший размах, чем чисто технические искания, получил поиск таких средств выразительности в архитектуре, которые пробуждали бы более широкий круг ассоциаций, и в которых инженерные мотивы занимали бы не главное, во всяком случае, не единственное место. Появились сооружения, в которых видны ассоциации с миром органической природы (иногда одновременно и с миром техники — спираль-ракушка часовни дворца Алворада О. Нимейера, или музея Гуггенхейма Ф. Л. Райта). В ряде случаев в новых формах выразительность сочеталась с человечностью в смысле сомасштабности, соразмерности с человеком, а также в смысле стремления к адекватному выражению каких-то человеческих идей и идеалов (павильон фирмы Филипс , кафедральный собор в Бразилиа О. Нимейера). Но появилась опасность создания сооружений, гипертрофированно воспроизводящих формы, знакомые по живой природе, нарушающих привычные соотношения масштабов подобных форм и человека. Вместо домов возникают тогда причудливые, угнетающе действующие монстры.

Важным направлением стало обращение к архитектуре прошлого, к народным строительным традициям. Причем в этом обращении был не просто поиск разнообразия как такового или внешней оригинальности формы. Начинал появляться интерес к национальному своеобразию архитектуры, к чертам традиционности. О. Нимейер писал, что в его сооружениях столицы Бразилиа есть нечто, перекликающееся со старой архитектурой Бразилии. Причем не просто за счет использования элементов архитектуры прежней эпохи, а в результате поисков новых изобразительных средств, способных выразить традиционную любовь к изгибам и богатым стремительным формам, столь характерным для нашей архитектуры прошлого. Более отчетливая перекличка с народной традицией (в смысле адресности применяемых архитектурных мотивов) выделила в 60-х годах архитектуру Японии. В Европе шаг в том же направлении был сделан Ле Корбюзье. В капелле в Роншане наклоненные внутрь стены, маленькие, со скошенными гранями оконные проемы заставляют вспомнить средневековые постройки, а шероховатые, слегка искривленные поверхности — традиционное народное жилище.