Старый город

1

Прежде всего, резко возросла популярность разнотипной, разноэтажной (и, в частности, малоэтажной) застройки. Плотная малоэтажная застройка в сочетании с домами башенного типа оказалась довольно эффективным средством формирования благоприятной среды обитания. Малоэтажные дома создали модуль застройки, облегчающий масштабное соотнесение человека с многоэтажными зданиями и, соответственно, со средой в целом.

Пространства стали интимней, камерней. Разнотипность зданий и различные усложнения в структуре сооружений стали придавать разнообразие видовым картинам.

Одновременно появилось стремление к концентрации застройки в плотные, дискретно расположенные группы, в которых тесное соседство строений сближает людей, облегчает организацию обслуживания. При этом формируются более замкнутые пространства, а в зрительных картинах возникают черты знакомого по историческому городу образа какого-то сплоченного коллектива или соседства. Важным становится не только концентрирование средств архитектурной выразительности и благоустройства. Привлекательность приобретает концентрация людей, толпящихся, активно передвигающихся в созданном для них пространстве.

Интересно сопоставление архитектурных рисунков в проектах 20-30-х и 60-х годов. Если в первых (например, у Корбюзье) дома стоят в парке, причем в пустынном парке, где видны от силы один-два человека, или одна-две машины, то во-вторых господствуют площади, площадки, стены домов, вывески, автомобили, люди. Причем, характерно, что из всего проектируемого участка для зарисовок выбираются интенсивно используемые узлы, и нередко плотность их застройки, концентрация элементов центра в картинках заметно преувеличивается. В таких рисунках прослеживается ослабление интереса к отдельным сооружениям, взамен чего на первый план выходит городская среда, как совокупность фрагментов различных сооружений, дизайна, людей и т. д., оказавшихся в поле зрения.

Пространственная разобщенность зданий начинает осознаваться в 60-х годах как недостаток современного города, обедняющий его среду. Дж. Каллен оценил тенденцию к свободной расстановке домов как культ изоляционизма.