Мотив игрушечного дома

1

В основу этих поисков всегда закладывался принцип, что предметом наследования должны быть внутренние, существенные черты архитектуры, созвучные нашей современности. При этом современность должна говорить своим языком. Отсюда часто очень настороженное отношение к буквальным заимствованиям из прошлого0.

Если же подобные заимствования признаются возможными, то внимательно рассматривается вопрос о способах заимствования. В том, что отдельные формы народной архитектуры используются в современном творчестве, по нашему мнению, нет ничего предосудительного. Вопрос только в том, какая им предназначена роль и на каком XVдожественном уровне они используются. Когда старая или элемент используется как составная часть современной композиции — они волей-неволей становятся украшением. Элемент теряет свой традиционный знаковый смысл, самобытность невредно приобретает нечто противоположное (сентиментальную сладость, ярмарочную дешевизну и т. п.). Чтобы избежать этого, старые формы, по-видимому, в новом композиционном строе должны сохранять определенную самостоятельность, даже изолированность. Они могут участвовать в современной композиции только как самостоятельные знаки или символы, как своеобразные экспонаты. Подобным образом размещены, например, владимиро-суздальские резные барельефы в композиции часы на стене туркомплекса в Суздале.

Конечно, приведенные мысли не претендуют стать безусловными правилами.

Закавказье характерные мотивы наследия используются иногда в их традиционной функции, так, как это возможно при не прерывавшейся линии развития архитектурного языка. Особенно это ярко проявлялось в творчестве Исраеляна. Авторы цитаты сами высказывают сомнение в возможности создания общей для всех универсальной теории использования наследия в современной архитектуре. Сейчас важно подчеркнуть лишь господствующую в теории серьезность отношения к наследию, признание его ценности, которую можно использовать, но с которой нельзя обращаться вольно и легкомысленно.