Доходная многоэтажная застройка

2

Нередки ассоциации с органическим миром, говорящим о естественности, живости этой застройки, что в наш технический век кажется особенно привлекательным, хотя следует подчеркнуть, эта живость может иметь теплую, человечную окраску, но часто в большей или меньшей мере несет в себе холодность, свойственную мифотворчеству модерна (мотивы русалок, водорослей, суховато-рассудочное цитирование мотивов античности и т. д.) Иногда чувствуется угрюмость (выражение Ф. М. Достоевского) безразличного к жильцам доходного строительства. Слабые стороны доходной застройки сегодня часто снимаются озеленением улиц, более богатым, чем это бывало в начале века.

Старый город дает прекрасные примеры сценарной организации впечатлений по основным направлениям движения. Выше уже приводились примеры последовательного развертывания композиции улицы в городах XVЛ и XVIII вв. Сейчас представляется уместным привести свидетельство жизнеспособности подобных построений, производящих сильное впечатление по прошествии столетий, несмотря на частично изменившуюся застройку и неизбежно изменившуюся психологию наблюдателя. Б. Ясенский так описывает первое знакомство с Москвой своего героя Кларка в начале 30-х годов. Он едет с вокзала по Тверской улице (ныне улице Горького). Миновав Триумфальные ворота у заставы, Триумфальную площадь на Садовом кольце, Страстную площадь и монастырь, Тверскую

(Советскую) площадь с обелиском Свободы, здание телеграфа, украшенное глобусом, он приблизился к Кремлю. Пролетка пересекла широкий проспект. Глазам Кларка открылась зубчатая стена Кремля и крутой подъем, ведущий на бесконечную площадь. Площадь с разбегу обрывалась на горизонте, как длинный торжественный стол президиума с возвышающимся на том конце одиноким пятисвечником, конделябром Василия Блаженного. Кларку внезапно показалось: что весь его путь от Нью-Йорка сюда вел по непрестанно восходящей кривой полкруга, пока не привел к этой кульминационной точке. Там дальше за перспективой этой необъятной площади начинается уже спуск. У Кларка было такое ощущение, будто он заехал на вышку мира.