Проект архитектуры

4

В искусственном свете ПКМ «карта» 1672 года, изображающая Нью-Йорк, — остров, на котором разместился весь каталог европейских образцов, — оказывается единственно верным изображением Нью-Йорка как проекта.

С момента своего открытия Манхэттен оставался городом — чистым листом, ничем не защищенным от града прогнозов, искаженных фактов, переносов и цитат. Многое «прижилось», но даже то, что было отвергнуто, оставило свои следы или шрамы. Благодаря стратегии решетки (с ее фантастической и все возрастающей поглотительной способностью), необъятному Lebensraum искусственного Дикого Запада небоскребов и Великой лоботомии (с ее невидимой интерьерной архитектурой), карта 1672 года — задним числом — оказывается все более и более точным предсказанием: изображением параноидальной Венеции, архипелага гигантских сувениров, аватаров и симулякров, которые напоминают обо всех совокупных «туристических вылазках» (и в буквальном, и в духовном смысле) западной культуры.

Ле Корбюзье на десять лет старше Дали.

Родом из Швейцарии, он делит с Дали тот Париж, который породил не только сюрреализм, но и кубизм (и его протестантскую версию, выдуманную самим Ле Корбюзье: пуризм).

Дали ненавидит модернизм, Ле Корбюзье презирает сюрреализм. Однако особенности его личности и творческого метода позволяют провести немало параллелей с ПКМ Дали. Разумеется, кое-что тут может быть непроизвольным следствием действительно параноидальных свойств его характера, но нет сомнений, что эти свойства систематически — и с удовольствием — эксплуатировались их обладателем.

В классически параноидальном описании самого себя он заявляет: «Я живу как монах и ненавижу выставлять себя напоказ, однако в моем характере есть нечто воинственное. Ото всех сторон я получал приглашения посражаться за них. В минуту опасности лидер обязан быть там, где никого нет. Он всегда должен находить просвет, словно в транспортном потоке, где нет ни зеленого, ни красного сигналов светофора!»10.