Индейцы в архитектуре

6

Однако сначала эту почву необходимо удобрить еще большим количеством параноидально-критических тавтологий. «Чтобы перестроить американские города, и в частности Манхэттен, следует сначала изучить место, где развернется эта перестройка. Манхэттен как раз достаточно велик, чтобы разместить на нем шесть миллионов человек…»21. Манхэттен — одно из немногих мест на земном шаре, где Ле Корбюзье еще не пытался продать свой залежалый товар. Это его последний потенциальный покупатель.


Однако помимо подобных оппортунистических соображений у него имеется и другой, куда более важный мотив: реальный Манхэттен демонстрирует Ле Корбюзье — как реальная Америка Колумбу — хрупкость его теоретических построений длиной в целую жизнь. Чтобы защитить параноидальнокритические основы собственного урбанизма и предотвратить коллапс «системы», он вынужден (несмотря на с трудом скрываемое восхищение) настаивать на своем прежнем видении американских небоскребов как невинных, по-детски наивных туземцев и картезианских горизонтальных башен как истинных первопроходцев индустриальной цивилизации. Манхэттенские небоскребы — индейцы Ле Корбюзье.

Меняя реальный Манхэттен на свой анти-Манхэттен, Ле Корбюзье не только обеспечивает себе неисчерпаемый источник работы, но и уничтожает по ходу дела все оставшиеся улики собственных параноидально-критических трансформаций, раз и навсегда стирая следы своих концептуальных подтасовок. Наконец-то он сможет сделаться изобретателем Манхэттена.

Непреклонность этой двойной мотивации подготавливает повторение — на этот раз в архитектурной форме — изначальной трагедии Нового Света, массового истребления индейцев. Урбанизм Ле Корбюзье пускает в ход «принципы разрушения, которые, постоянно набирая силу, не перестанут действовать до тех пор, пока вся раса аборигенов» — небоскребы — «не окажется истреблена и сама память о них… не будет почти полностью стерта под небесами».

Когда Ле Корбюзье свысока замечает американцам, что «вы — сильны, мы — много размышляли», он, по сути, предупреждает их, что в очередной раз «северо-американ- ское варварство вот-вот уступит место изысканной европейской культуре».

В ходе хирургической операции по разделению сиамских близнецов — Манхэттена и Ville Radieuse — Ле Корбюзье теперь готов принять окончательное решение: убить перворожденного.

Ле Корбюзье так одержим своими «принципами разрушения» и их целью — массовой расправой над индейцами/небоскребами, — что даже на рождественских открытках из Нью-Йорка он изображает гротескный «Лучезарный город» на Манхэттене без всяких следов прежней культуры или архитектуры.